В просторной квартире в самом сердце Санкт-Петербурга кипела предпраздничная суета. Людмила Семёновна готовилась отметить шестидесятилетие. Ресторанный зал был полон — родня, друзья, сослуживцы заполняли пространство смехом и звоном хрустальных бокалов. Вечер шёл по накатанному: тосты, комплименты, пожелания долгих лет. Юбилярша, величественная, как царица, принимала восхищение с лёгкой полуулыбкой, но её взгляд то и дело цеплялся за невестку, Светлану. Когда настало время подарков, та поднялась — и в зале воцарилась тишина. По её знаку на стене развернулся экран, свет притушили, и она, взяв микрофон, произнесла:
— Людмила Семёновна, я дарю вам нечто особенное. Правду о вас самой. Кто же скажет её, если не близкие?
Кадры замерцали на экране, и гости ахнули, не веря глазам.
—
Год назад, на тридцатилетии Светланы, Людмила Семёновна подняла бокал с ядовитой улыбкой:
— Стыдно, что в нашем роду такая невестка, — бросила она, окидывая гостей презрительным взглядом. — Сыну бы лучше подобрать, да уж что выросло — то выросло.
— Мать, ты что несёшь?! — вскочил с места Дмитрий, муж Светланы, его лицо пылало. — Хватит!
— А что? — фыркнула Людмила Семёновна. — Правда — глаза режет? Или тебе нужно, чтоб все молчали?
Светлане повезло с мужем. Дмитрий был душой компании — с широкой улыбкой, любил рыбалку, песни под гитару и умел развеселить даже в самый ненастный день. Его отец, Геннадий Петрович, был таким же — простым, с хитринкой в глазах. Дети, Настенька и Ваня, души не чаяли в дедушке, но Людмила Семёновна была им полной противоположностью. Для неё мир делился на её мнение и неправильное. В семье она была и прокурором, и палачом. Свекор побаивался её, но отшучивался. А вот Светлана с первых же дней попала под прицел.
— Родители живы-здоровы? — спросила Людмила Семёновна, едва та переступила порог, даже не сняв шубу.
— Да, оба, — растерялась Светлана. — А что?
— Неважно, — отрезала свекровь. — Где живёшь — с родителями или в съёмной?
— Пока с родителями, учусь ещё, — смутилась Светлана.
— А после свадьбы где ютиться собираетесь? — голос Людмилы Семёновны зазвучал громче.
— Пока не решили, — пожала плечами Светлана. — Но у меня есть бабушкина квартира, сдаём — дополнительный доход.
— Ладно, — смягчилась свекровь. — А внуков когда подарите?
— Хочу институт окончить, — твёрдо сказала Светлана. — Учителем буду — не могу бросить.
Людмила Семёновна вроде отступила, но командные нотки в голосе остались. Перед свадьбой она нагрянула к родителям Светланы с ревизией.
— Почему шторы такие убогие? — начала она, оглядывая гостиную. — Как в коммуналке.
— У нас жалюзи, — пояснил отец Светланы, Игорь Викторович. — Современно и удобно. А ваши ковры на стенах — пережиток, пыльники.
— А полы? — не унималась свекровь. — Без ковра — как в подвале!
— Тёплый пол, — усмехнулся Игорь Викторович. — Датчики температуры.
— Куда катится мир! — всплеснула руками Людмила Семёновна. — А кота зачем держите? В частном доме — ещё куда ни шло!
— Он персидский, — пояснила мама Светланы, Ольга Михайловна. — Зимой в комбинезон одеваем — на балкон выпускаем, минут на пять.
— Кот… в комбинезоне?! — расхохоталась свекровь. — Ну вы даёте!
Вернувшись, она заставила мужа срочно класть тёплый пол и срывать шторы. Их мопса тоже измерили, но комбинезон не шили — и так толстый.
Первое время Людмила Семёновна держалась, но после свадьбы начала наведываться к молодым чуть ли не каждый день. С тряпкой в руках она выискивала пыль, тыча в неё пальцем. Сначала Светлана терпела, но однажды не выдержала:
— Да вам, наверное, микроскоп подари — чтоб бактерии разглядывать?
— Признайся — ты грязнуля! — рявкнула свекровь. — В углах паутина!
— Признаю, — с усмешкой ответила Светлана. — А теперь извините — мне в школу пора.
— Ты где моего сына держишь?! — завопила Людмила Семёновна. — В антисанитарии!
— Мне ваши нервы не нужны, — холодно отрезала Светлана. — Ещё раз — и мы уедем. Мне предложили место в другом районе. Далеко.
Свекровь на время затихла. Но вскоре сменила тактику — теперь она инспектировала холодильник.
— Опять Дима без обеда! — возмущалась она. — Какая же ты жена, если суп не варишь? На, я ему солянку принесла.
— Людмила Семёновна, он в учительской столовой питается, — устало ответила Светлана. — И термос не носите — протекает. В прошлый раз ноутбук залили, на пятнадцать тысяч ремонт.
— Да я же не виновата! — фыркнула свекровь. — А это что за зелень в контейнере?
— Спаржа, — ответила Светлана. — Попробуйте — полезно.
— На наши деньги разбазариваешься, — буркнула Людмила Семёновна. — Картошка чем не угодила?
Как-то раз Дмитрий принёс пиццу — решили устроить киновечер. Увидев коробку, свекровь вспыхнула:
— Дима, я запрещаю эту дрянь!
— Мам, мне тридцать два, — рассмеялся он. — Сам решу, что есть. Иди домой — у нас планы.
— Выгоняешь родную мать?! — задраматизировала она. — Да как же так?!
С рождением Настеньки и Вани Людмила Семёновна стала невыносимее. Гладила пелёнки утюгом, кипятила соски по десять раз и спорила с педагогом Светланой о методах воспитания. Та терпела, но тост на её юбилее переполнил чашу. Перечислив все «косяки» невестки, Людмила Семёновна испортила праздник.Людмила Семёновна стояла на пороге, держа в дрожащих руках коробку с тортом «Птичье молоко», и вдруг тихо сказала: «Давайте чай пить… я… тоже хочу попробовать эту вашу спаржу».
