**Моя запись в дневнике: «Как доброта мне боком вышла»**
Вышла я утром из подъезда в спальном районе Подольска, собираясь на работу. Только села за руль — выходит моя сосeдка, Людмила.
— Люда, садись! — опустила я стекло. — Подвезу!
— Ой, спасибо, родная! — обрадовалась она, запрыгивая в машину.
— Да мы же по одному маршруту, могу тебя и дальше забирать, если удобно.
— Вот это удача! А то на маршрутках трясёт — как сельдь в бочке…
Тогда я и не догадывалась, во что выльется моё доброе слово.
Люда жила одна с двумя детьми. Муж сбежал, когда младшему и трёх не было. С тех пор она одна тянула лямку: работа, дети, вечный цейтнот. Иногда оставляла их у бабушки в Люберцах.
У меня же всё было иначе — муж, сын, стабильная зарплата. Искренне хотелось помочь сосeдке, которая казалась измоченной, будто после вахты на Крайнем Севере.
— Если удобно, могу вечером забирать, — предложила я как-то.
— Да ты ангел! И деньги сэкономлю, и время… Дома-то дел невпроворот.
Мы быстро сблизились. Пока ехали, болтали о жизни, о бестолковых мужиках, о школах, где с детей дерут по пять тысяч за “добровольные пожертвования”. Дорога занимала час — успевали и посплетничать, и душу отвести.
Как-то даже уговорила мужа купить Людиным детям подарки к Новому году. Сказала, что у нас на работе благотворительная раздача.
— Мой Витя уже взрослый, ему конфеты не нужны, — объяснила я.
— Правда, бесплатно? — недоверчиво фыркнула Люда.
— Ну конечно! — я улыбнулась, скрывая неловкость.
Но однажды всё перевернулось.
— А можно, мой Стас теперь с нами будет? — спросила Люда утром. — Школа у него рядом с моей работой.
— Ну… ладно. А целый день он где?
— На продлёнке. Или у меня в подсобке посидит, если что, — отмахнулась она.
С тех пор мне приходилось возить и Люду, и её Стасика. Иногда хотелось уехать пораньше, но я чувствовала себя обязанной.
А потом мальчишка начал пинать сиденье.
— Стас, перестань, пожалуйста, — мягко попросила я.
— Ты что, моему ребёнку указываешь?! Думаешь, раз на иномарке ездишь, тебе все должны?! — взорвалась Люда.
Я онемела. Разве мы не подруги?
С той поры между нами пробежала чёрная кошка. Люда больше не смеялась, не спрашивала, как дела. А когда у меня сломалась машина, и я предложила скинуться на такси, она огрызнулась:
— У меня лишних рублей нет! Буду на автобусе ездить!
— Но у меня спина болит, сумки тяжело… — попыталась объясниться я.
— Твои проблемы. Наняла бы себе домработницу, коли деньги есть!
Месяц я ездила на такси. Наконец машину починили. В первый же день возвращения — сюрприз: Люда с сыном уже ждут у подъезда.
— О, наконец-то! — влезла в салон без спроса. — Вечером задержишься? У меня собрание.
— Извини, но свои дела есть. С завтрашнего дня — каждый сам за себя, — ответила я твёрдо.
— Ага, наигралась в благодетельницу? Показала своё нутро? — зашипела она.
— Как хочешь. Больше возить не буду.
Доехали молча. У школы Люда вылетела, хлопнув дверью так, что чуть стёкла не повылетали. Через неделю весь район судачил: «Светка зазналась», «Терроризирует мать-одиночку», «Деньги ей в голову ударили».
Я не оправдывалась. Зачем? Хотела помочь — как умела. Поддержала, выручила, подставила плечо. А в итоге оказалась крайней. Больше никого не подвожу. Этот случай научил меня: не всякому добро на пользу. Жаль, гордость — не та вещь, которую можно смыть водкой.
