В славном городке Выборге, где пятиэтажки крепко держатся друг за друга, чтобы не улететь от балтийского ветра, родители Людмилы из кожи вон лезли, чтобы дочь получила образование и не осталась с носом. На четвёртом курсе института Люся (как её ласково звали дома) познакомилась с Владимиром — парнем без гроша за душой, но с большими планами на жизнь. Мать Людмилы, Татьяна Петровна, только вздохнула, глядя на избранника дочери. “Ну и мечтатель”, — подумала она, но решила не лезть в дела сердца: пусть сама разбирается, с кем кашу заваривать.
Свадьбу сыграли на скорую руку — шиковать было не на что. Вова дни напролёт корпел над диссертацией, отказываясь даже от подработки в такси (“Наука не ждёт!”). Его родители, люди небогатые, помощи не предлагали — да и чего с них взять? Их равнодушие витало в воздухе, как запах дешёвого одеколона в подъезде.
Вопрос с жильём решился неожиданно: у Татьяны Петровны умерла тётя, и семья, посовещавшись, решила: “Отдадим молодожёнам нашу трёшку в спальном районе, а сами переедем к бабушке Глаше — ей одной скучно”. Для Люси и Вовы это было как манна небесная — снимать квартиру в Питере им было не по карману, а в общежитие их не брали из-за прописки.
Но сказка быстро закончилась. Пока Вова штурмовал научные вершины, Людмила, получив диплом, устроилась бухгалтером. О детях и речи не было — едва хватало на лапшу “Доширак”. Родители потихоньку подкидывали то картошки с дачи, то банку солёных огурцов. А потом — новый удар: умерла бабушка Глаша. Квартиру поделили между Татьяной Петровной и её братом, но после долгих разборок (“Я же три года за ней ухаживала!”) большая часть денег досталась матери Людмилы. На них они с мужем купили двушку в “хрущёвке” — ремонт там требовался, как новогодний фейерверк, но строителей нанять не могли.
“Люсь, — сказала как-то Татьяна Петровна, — может, Вовка с отцом помогут? Кое-как, но подлатаем”. Они ждали хоть капли благодарности — ведь отдали же молодым квартиру! Но в ответ прогремел взрыв: “Вы что, с луны свалились? — заорал Владимир. — Я диссертацию пишу, у меня контракт в Финляндии на носу! Мои родители в однокомнатной живут — и ничего, не ноют! Купили развалюху — теперь расхлёбывайте!”
Людмила, покраснев, пересказала слова мужа: “Мама, он же учёный… Вот защитится — заживём. Может, сами начнёте, а я вечерами буду помогать?” Эти слова ударили родителей, как гиря по больному месту. Отдали квартиру — а теперь они ещё и виноваты?
Обида закипела, как самовар. Родители собрали вещи и вернулись в свою бывшую квартиру, заняв большую комнату. Через две недели Людмила подошла к матери: “Мама… ну сколько вы тут пробудете? Вове вообще не сосредоточиться!” Татьяна Петровна устало ответила: “Дочка, лет пять, не меньше. Денег на ремонт нет — будем копить потихоньку”.
“ПЯТЬ ЛЕТ?!” — взвизгнула Люся. — “Да мы с ним уже как кошка с собакой! Разведёмся раньше, чем вы отсюда съедете!” Отец, до этого молчавший, хлопнул дверью: “Пусть его родители помогут! Мы вам квартиру подарили, а вы даже спасибо не сказали!”
Теперь в квартире — холоднее, чем на улице. Людмила с Владимиром ругаются из-за немытой кружки, родители копят на ремонт и злость. Кто прав? Родители, которые решили “проучить” неблагодарных? Или молодые, у которых своя правда — карьера, мечты, а тут “вечные долги”?
Как думаете — кто в этой истории оказался “крайним”?
