**Горькое прощание и новая надежда: история Анны**
Развод дался Анне нелегко. После пятнадцати лет брака Олег ушёл, выгребая всё до последней мелочи — от кастрюль до старых полотенец. Бывают мужчины, которые оставляют жене и детям всё, но Олег оказался другим. Он тащил с собой даже то, что едва умещалось в руки. Анна, устав от бесконечных споров, бросила ему: «Бери что угодно, только исчезни».
С дочерью она переехала к отцу, пока Олег опустошал их квартиру. Вернувшись, Анна ахнула: исчезли не только плед со старого дивана, но даже вешалки в прихожей и бабушкины табуретки. Квартира, некогда уютная, стояла пустой, но Анна вздохнула с облегчением — наконец-то он ушёл. «Вещи не заменят покоя», — подумала она, смахнув слезу.
В свои сорок шесть Анна решила: замуж больше не выйдет. Мужчины казались ей теперь просто приятелями, а любовь — чем-то далёким и ненужным. Прошло тринадцать лет. Дочь выросла, вышла замуж и уехала в Санкт-Петербург. Родители Анны давно ушли, и она привыкла к тишине. Ей нравился этот возраст: мудрость за плечами, но сил ещё много. Анна работала старшим специалистом в крупной фирме, всегда элегантная, с тёмно-русыми волосами, собранными в строгую причёску. Романов не заводила — не верила, что после сорока возможны настоящие чувства. «Если и любить, то без безумств, — размышляла она. — Спокойно, как старые друзья».
Каждый год Анна ездила в отпуск одна: чаще в Крым, но мечтала увидеть Казань — город с историей. Фирма часто отправляла её на семинары. Семейные коллеги отказывались, а Анна соглашалась с радостью: новые места, новые лица. В этот раз её командировали в Нижний Новгород — город, где она никогда не бывала. Три дня семинара, два на дорогу, а ещё два — свободных. Она уже представляла прогулки по набережной.
Перед отъездом Анна зашла в салон, подстригла волосы и сделала маникюр. С лёгкой дорожной сумкой она села в поезд. В холле гостиницы, подходя к стойке регистрации, она вдруг ощутила на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, увидела мужчину в кресле: седина у висков, аккуратная бородка, дорогие очки. Он смотрел на неё так, будто узнал.
Тут подскочил коллега Виктор из Ростова: «Ну здравствуй, красотка! Аня, ты с каждым годом всё лучше! Видишь того мужчину? Не сводит с тебя глаз. Это же судьба!» Анна рассмеялась, но внутри что-то ёкнуло. Ей вдруг захотелось ещё раз взглянуть на незнакомца. «Что со мной? — удивилась она. — Будто магнитом тянет».
После лекций был ужин в ресторане. Незнакомец, назвавшийся Андреем, оказался в их компании — он приехал из Казани и с жаром рассказывал о городе, который Анна так хотела увидеть. Они разговорились, а Виктор, подмигивая, шепнул: «Ну, я же говорил!» Андрей приглашал её танцевать, и каждый раз, когда он брал её за руку, Анна чувствовала странное тепло. После ужина он проводил её до номера, но не настаивал на продолжении. Они обменялись номерами, и позже Андрей позвонил. Говорили до утра, словно знали друг друга сто лет.
Утром в дверь постучали. На пороге стоял Андрей с огромным букетом роз. «Знаешь, я уверен, что ты станешь моей женой, — сказал он серьёзно. — Мы будем жить вместе». Анна застыла. «После двух дней? Ты в своём уме?» — прошептала она. «Это не шутка, — ответил он. — Я никогда раньше так не чувствовал. И ты тоже, да?»
Андрей вошёл, протянул цветы. Следующие дни пролетели в прогулках по Нижнему, смехе и ощущении, будто мир перевернулся. Анна не помнила, когда последний раз была так счастлива. Он дарил ей цветы, угощал вкуснейшим мороженым, покупал безделушки на память.
Неделя промчалась мгновенно. Перед отъездом Анна с ужасом думала о возвращении в пустую квартиру. Андрей тоже не хотел отпускать её. «Переводись в наш филиал в Казани, — предложил он. — Я встречу тебя».
Анна подала заявление. Начальник, увидев его, едва не выронил чашку: «Аня, ты серьёзно? Ты — наша лучшая! Хотя… любовь не выбирают. Будь счастлива!»
Андрей встретил её в Казани с морем цветов. Теперь они живут в уютном доме у Волги, работают в одном здании и редко расстаются. По выходным они ездят по старинным улочкам, а вечерами гуляют по набережной. Мечта Анны сбылась — она нашла не только город, о котором грезила, но и любовь, в которую уже не верила.
