Семейная тайна, о которой лучше не знать
Дмитрий шёл домой неожиданно рано — в пятницу вдруг отменили все лекции в институте, и он решил сделать родителям сюрприз, приехав на день раньше. Они ждали его только в субботу. Он улыбался, представляя, как мать откроет дверь, ахнет, обнимет его и потянет на кухню угощать блинами с вареньем.
Но когда он постучал в дверь, внутри царила тишина. Странно — обычно мать уже возвращалась с работы. Он достал ключи, но дверь распахнулась сама. На пороге стояла Татьяна Игоревна, бледная, с растерянным взглядом, поспешно подтягивая на себе растрепанный халат.
— Дима?! Почему ты сегодня?.. — её голос дрогнул.
— Хотел удивить вас, — он переступил порог и замер.
Из кухни вышел незнакомец. Лет под пятьдесят, в смятой рубашке, с растрёпанными волосами. Никакого слесаря, никакого знакомого. Чужой мужчина.
— Это… Иван Михайлович, — торопливо сказала мать. — Ванну чинит. Вдруг протекло…
— Иван Михайлович, а инструменты у вас где? — холодно спросил Дмитрий.
Мужчина покраснел, пробормотал что-то о срочном звонке и поспешно ретировался. Когда дверь захлопнулась, Дмитрий повернулся к матери.
— Что это было?
Татьяна Игоревна молчала, опустив глаза. В груди у него закипела ярость, а в голове пронеслись догадки, каждая страшнее предыдущей.
— Мама, ты изменяешь папе?
— Не всё так просто… — начала она, но он перебил.
— Мне кажется, всё очень просто! Ты его предала!
— Не смей так со мной разговаривать! — вспыхнула она.
— А ты ему то же самое скажешь, когда я всё расскажу?
Она опустилась на табурет, будто под грузом его слов.
— Не надо… Дима, умоляю… Не разрушай семью…
— Это я разрушаю?! Это ты всё сломала! Отец тебя боготворит, а ты…
— А где он сейчас, твой отец? Вечно на работе! Я здесь, как в клетке, одна…
— Могла бы работать, в клуб записаться, на курсы пойти. Сама выбрала сидеть дома. Не вали всё на отца.
— Ты не понимаешь… Я давно не чувствую себя любимой. Мы стали чужими…
— Тогда разводись! Или боишься без его денег остаться?
— Как ты смеешь! — вскочила она. — Я не меньше него работала! Тебя растила, на секции возила, дом в порядке держала! И я его люблю… Это была ошибка, минутная слабость…
Дмитрий, не в силах слушать, схватил куртку.
— Куда ты? — бросилась за ним мать.
— Подышать. Не хочу сейчас быть здесь.
— Только… не говори отцу. Это больше не повторится. Клянусь…
Он вышел, не ответив. Часами бродил по улицам, заходил в забегаловки, давился чаем, пытаясь осмыслить случившееся. Сначала был уверен — расскажет отцу. Но чем дольше думал, тем больше сомневался.
Вечером он вернулся и застал мать на кухне.
— Пока промолчу. Но если ещё раз увижу этого Ивана — расскажу всё.
— Хорошо… Спасибо…
Выходные прошли в тягостном молчании. Отец ничего не замечал, а Дмитрию было мучительно смотреть на мать. Он стал реже навещать родителей. Прежние чувства к ней угасли.
Через две недели он вспомнил, что забыл у них спортивные штаны. Вернулся за вещами — и у подъезда увидел его. Того самого. Последняя надежда рухнула.
— Он был здесь, — бросил он матери.
— Мы просто разговаривали…
— Значит, ты не сдержала слово.
На следующий день Дмитрий приехал к отцу на работу.
— Пап, нам нужно поговорить. Это сложно, но я больше не могу молчать… Мама тебе изменяет.
Алексей Владимирович побледнел.
— Ты уверен?..
— Видел дважды. Прости, что не сказал сразу.
Отец долго стоял у окна, молча курил. А вечером собрал вещи и ушёл. Мать рыдала, умоляла простить. Но он даже не обернулся.
Он снял квартиру и начал пропадать в запоях. Мать замкнулась в себе, перестала выходить, словно угасала с каждым днём.
Дмитрий знал — поступил правильно. Правда важнее лжи. Но почему тогда чувство вины не отпускает? Может, пусть бы жили в неведении? Если ложь — единственное, что удерживает счастье, стоит ли рвать завесу?
Эти вопросы преследовали его ещё долго…
