Сегодня, как обычно, записываю свои мысли в дневник. Жизнь в нашей хрущёвке на окраине Нижнего Новгорода последнее время напоминает цирк шапито – только без смеха. Живём впятером: я, жена Татьяна, наши дочки Даша и Маруся, и, конечно же, свекровь Галина Степановна. Квартира-то на двоих – на меня и мать записана. Комнат всего три: одна наша с женой, вторая детская, а свекровья – проходная, отгороженная стареньким сервантом, чтобы хоть какое-то личное пространство было. Галина Степановна никогда не роптала – сидела себе спокойно с внучками, смотрела “Пусть говорят” по старому телеку. Кухня узкая, как пенал, санузел один на всех – теснота да духота, но жили как-то.
Я сам из деревни под Арзамасом, приехал в город учиться в политехе. На танцах в студенческом клубе познакомился с Таней – милая девушка с факультета лингвистики. Через полгода расписались, через год родилась Дашутка, а следом и Маруська. Свекрови тогда уже за шестьдесят перевалило, но она до сих пор в конторе главным бухгалтером работает. Мы с женой тоже не без дела – я на заводе, она в школе преподаёт, но с нынешними ценами даже на детские сапоги к зиме копить приходится. Родня Тани в деревне живет, в добротном доме, но свекровь и слышать не хочет о переезде. Иногда ночами думаю: вот вырастут девочки, выйдут замуж – где они жить-то будут? Если зятья без жилплощади, так нам тут коммунальная война светит. Сердце от таких мыслей сжимается, но выходов не видно.
А потом свекровь вдруг как подменили. Стала наряжаться, будто молодуха – юбки выше колен, помада алая. Я как-то невзначай спросил: “Галина Степановна, да вы что, вторая молодость наступила?” А она смущённо так: “На работе, Сережа, новый экономист появился, Михаил Иванович. Мужчина что надо – интеллигентный, галантный.” Я тогда подумал – ну ладно, пусть бабушка повеселится. Ан нет, этот “роман” всю нашу жизнь перевернул.
Как-то вернулись мы с девчонками с катка – замёрзшие, голодные. Свекровь обещала борщ сварить, а дома – музыка, смех. Заходим, а на кухне Галина Степановна с каким-то дядькой в пиджаке сидит. “Сынок, это Михаил Иванович, мой коллега”, – представила она его тоном, будто мне пятёрку в дневник показывала. Потом они удалились в её комнату, а мы с женой как дураки на кухне остались. Дашка с Марусей ржут: “Бабулька влюбилась!” А у меня в груди камень – чувствую, что спокойным дням конец.
С тех пор этот Михаил Иванович у нас как свой. То розетку починит, то с плитой возится. Да только от его присутствия воздух в квартире стал гуще. Жена нервничает, я молчу, чтобы мать не расстраивать. А тут свекровь нас с Таней зазывает на “важный разговор”. “Дети, я выхожу замуж”, – заявляет. У меня аж в глазах потемнело. “Поздравляем, – выдавливаю из себя, – значит, Михаил Иванович к себе заберёт?” А она: “Нет, он переезжает к нам. У него же съёмная однушка в районе Автозавода.” Таня аж побелела: “Мама, да как же мы тут впятером-то?!” Но свекровь только бровью повел”Брак заключили, и теперь этот Михаил Иванович не просто гость, а полноправный хозяин в нашем доме.”
