**Мой дневник. 15 июля.**
Прошлым летом случилось то, что заставило меня пересмотреть всё. Был невыносимо душный день, и вдруг мне резко стало плохо. Сердце сжало, руки ослабли, перед глазами поплыли тени. В шестьдесят пять лет организм уже не тот — сбои бывают. К счастью, в тот момент у меня гостили сын Дмитрий и его жена Светлана. Без них не знаю, чем бы всё кончилось. Быстро усадили меня в машину и повезли в областную больницу.
По дороге Светлана без умолку кому-то звонила — оказалось, у неё связи в медицине. Меня устроили в частную клинику: отдельная палата, заботливый персонал, еда — как в хорошем кафе. Обследовали с ног до головы, и, слава Богу, состояние выровнялось. Всё было словно в доброй сказке. Пока я лежала, Светлана прибралась у меня дома, забила холодильник продуктами, купила лекарств. Я чувствовала себя окружённой теплом. Кто ещё позаботится о старой женщине?
Но едва я окрепла, разговор принял совсем иной оборот. Светлана, потягивая чай, вдруг спокойно заявила:
— Мы, конечно, хотим, чтобы ты жила долго. Но надо смотреть правде в глаза. Возраст, здоровье… Ты же понимаешь. Пора оформить завещание. На Диму, естественно. Мы рядом. Мы помогаем. И будем помогать. Главное — чтобы было за что.
У меня перехватило дыхание. Потому что есть ещё дочь — Аня. Младшая. У Ани двое малышей, они с мужем ютятся в съёмной однушке, едва сводят концы с концами. Я потихоньку помогаю ей: передаю домашние заготовки, продукты, иногда незаметно суну деньги в карман её куртки. Она не просит, стесняется, но я вижу — ей моя квартира нужнее.
А Светлана не умолкала:
— Анька даже не приехала к тебе. А мы тут, день и ночь. Подумай, кто о тебе по-настоящему заботится.
Я не стала говорить, что Аня звонила каждый день, что с грудными детьми её никто не пустил бы в больницу. Просто молча кивала. И под этим напором согласилась. Пошли к нотариусу — я подписала бумаги: квартира теперь Диме. Он, кстати, сидел, потупив взгляд, будто воды в рот набрал. Говорила одна Светлана.
А потом я не спала ночами. На душе скребли кошки. Я любила детей одинаково, но как же я поступила с дочерью? У Димы со Светой и так трёхкомнатная, детей у них нет и не будет. А у Ани — семья, малыши. Им нужен дом. Сердце разрывалось от несправедливости.
Через неделю я, ни слова не сказав, поехала к другому нотариусу. Переписала завещание: квартиру — Ане с детьми, а Диме и Свете — дачу в Подмосковье. Хотят — пусть отдыхают летом. Не хотят — продадут. Каждому своё.
Никому не сказала. Пусть узнают потом. Хочу дожить свои дни без манипуляций, упрёков и разборок. Не хочу, чтобы меня любили за квадратные метры.
Иногда думаю: может, я плохо воспитала сына? Или это Света так на него действует? Но факт в другом: взрослые дети приходят не от тоски по матери. А проверить — жива ли старуха, стоит ли ещё стараться.
Не будь у меня квартиры и дачи — осталась бы я в одиночестве?
Теперь ясно: нельзя сдаваться. Нельзя отдаваться тем, кто видит в тебе лишь дряхлость и выгоду. В старости важно жить по совести и не вестись на шантаж, даже под маской заботы. Пусть моя история станет уроком.
