**ПЕПЕЛ НЕСБЫВШЕЙСЯ МЕЧТЫ**
Дмитрий ждал жену с работы, нервно шагая по тесной кухне их квартиры в Екатеринбурге. Он то сжимал пальцы, то переставлял солонку на столе, будто это могло его успокоить. Сегодня всё должно было решиться. Их брак давно превратился в пустую формальность, и дальше так жить было невозможно. Пора ставить точку. Он знал, что Татьяна расплачется, будет умолять его остаться, клясться, что всё исправимо. Но Дмитрий был твёрд: их семья — как разбитый горшок, склеить его не получится.
Звук ключа в замке заставил его вздрогнуть. Он напрягся, будто перед прыжком в прорубь, и шагнул в прихожую. Татьяна вошла, устало опустилась на пуфик, сбрасывая туфли, которые весь день жали ей ноги. Она работала продавцом в ювелирном магазине, и сегодня клиенты словно сговорились — ни минуты покоя. Весна разбудила в людях жажду обновления: одни искали кольца для помолвки, другие — идеальные серьги.
— Привет, Таня. Устала? — спросил он, стараясь говорить ровно.
— Ох, день — ад. Все с ума посходили, — она вздохнула, потирая виски. — Ни передышки.
— Понятно. Ужин скоро? — он решил дать ей отдышаться перед тяжёлым разговором.
Татьяна кивнула и, поднявшись, направилась к плите. Через полчаса кухню наполнили запахи жареного мяса и зелени. Дмитрий смотрел на её привычные движения и колебался. «Может, поесть сначала? — думал он. — Нет, нельзя тянуть. После ужина она приляжет, уснёт, и так снова и снова. Я не хочу быть заложником этой рутины».
Он глубоко вдохнул, откашлялся.
— Таня, надо поговорить. Серьёзно, — она повернулась, не прекращая резать лук, и взглянула на него с лёгким удивлением. — Давай разведёмся. Мы больше не семья, а чужие люди под одной крышей. Между нами ни искры, ни тепла, ни уважения. Любовь? О ней и говорить нечего. Этот быт нас задушил. Ты не понимаешь меня, не поддерживаешь, только требуешь денег, будто я дойная корова. Я — музыкант, мне надо творить, а ты своими придирками и прагматичностью рубишь мне крылья. Я больше не могу!
Слова вырвались не те, что он готовил, но они были искренними. Татьяна продолжала резать лук, хотя он уже был нашинкован до прозрачности. Потом она резко отложила нож, сняла фартук и выключила плиту. Дмитрий напрягся, ожидая слёз и уговоров.
— Давай, — тихо, почти равнодушно сказала она, и её голос резанул, как зимний ветер.
Он замер. Всё пошло не так. Где её слёзы, где мольбы? Татьяна налила себе чай, отрезала кусок хлеба, достала пачку печенья и села за стол, будто ничего не случилось.
— Таня, ты в шоке, я понимаю. Но скажи, ты ведь тоже чувствовала, что мы отдалились? Даже ужины твои — без души, будто на автомате, — попытался он продолжить.
— Без души, говоришь? — она посмотрела на него, слегка прищурившись, и отхлебнула чай.
Тишина стала невыносимой. Дмитрий чувствовал, как теряет контроль.
— Таня, не молчи. Нам ещё квартиру делить, дела решать.
— А я думала, тебе так невмоготу этот быт, эта «прагматичная» жена, что ты готов всё бросить и сбежать, — её голос звучал едко. — Но нет, даже музыканту нужны деньги и крыша над головой, да?
— Я серьёзно, а ты… ты издеваешься! Слово «музыкант» у тебя звучит, как насмешка, — обиделся он.
— Хорошо, давай серьёзно, — она отставила чашку. — Ипотеку платить ещё семь лет. Готов взять её на себя? Или хочешь, чтобы я выплатила тебе половину уже внесённого? Могу уехать к маме, она давно зовёт. Что ещё тебе нужно? Микроволновку? Чайник? Могу уступить дёшево.
— Какая же ты всё-таки меркантильная, — с горечью бросил Дмитрий.
Он вдруг осознал, что забыл про ипотеку. Его мечтой было стать известным музыкантом, играть на больших сценах. В свободное время он ходил на кастинги, пробовался в группы, но пока работал грузчиком в магазине. Зарплату отдавал Татьяне, а она вела бюджет. «Ипотека» звучало как приговор. Денег у него не было, а она требовала половину за квартиру! Может, пожить у друга? Временно. Когда он станет знаменитым, купит себе квартиру в центре, и Татьяна пожалеет, что так легко его отпустила.
— Оставь квартиру себе, — театрально махнул он рукой, будто дарил ей дворец. — И с деньгами не тороплю, отдашь, когда сможешь. Я не монстр.
— Хорошо, — спокойно ответила она. — Уже нашёл кого-то?
— Это не твоё дело, — гордо бросил Дмитрий, надеясь, что она представит толпу поклонниц.
Он вышел из кухни, разрываемый противоречиями. С одной стороны, всё прошло без скандала. С другой — её равнодушие ранило. Неужели она никогда его не любила? Значит, он всё делает правильно. Собрав вещи, Дмитрий шагнул в новую, свободную жизнь, мысленно похвалив себя за решимость.
**Полгода спустя**
Дмитрий стоял перед знакомой дверью, не решаясь нажать звонок. Сердце колотилось. Это был его первый визит после разрыва. Жизнь за эти месяцы показала, что все женщины одинаковы, а самая требовательная — его мать. По сравнению с ней Татьяна казалась ангелом.
Мать с первого дня его возвращения не давала покоя: то ругала за развод, то требовала найти нормальную работу, то заставляла убираться. Когда он привёл домой девушку из кафе, она устроила сцену. Татьяна, конечно, тоже не терпела такого, но от матери он ждал понимания. Потом она начала намекать, что ему пора съезжать — она, мол, познакомилась с мужчиной. Когда он спросил прямо, разразился скандал. Мать назвала его никчёмным мечтателем, а его планы — детскими фантазиями. Дмитрий почувствовал себя раздавленным.
И тут позвонила Татьяна. Предложила выплатить всю сумму за квартиру и оформить развод. Он думал всю ночь и понял: лучше её никого не найти. Сегодня он собирался сделать сюрприз — отказаться отОн хотел сказать, что всё осознал и готов начать заново, но в дверях уже стоял Илья с двумя бокалами вина, и слова застряли у Дмитрия в горле.
