Я разрешила сыну с женой переехать ко мне, когда у них начались трудности. Но вместо благодарности они стали навязывать свои порядки, спорить и грубить. Мой дом — мои правила. Здесь будет так, как решу я, и никак иначе.
Мой сын, Дмитрий, женился, не доучившись в институте. Я уговаривала его повременить, объясняла: сначала нужно встать на ноги, чего-то добиться. Но он отвергал мои слова. «Я взрослый, сам разберусь», — отрезал он. Что ж, подумала я, его жизнь. Пусть сам решает. После смерти мужа я оставила квартиру в старом районе Екатеринбурга и оформила её на Диму. Туда они с женой, Анастасией, и заселились после свадьбы.
Квартира не шикарная, но жить можно. Год они там обживались, а потом им в голову стукнула идея «инвестировать в новостройку». Они продали мою квартиру, добавили деньги родителей Насти — те твердили, что надо помогать молодым. Я была в ярости. Ведь это был целый дом! Могла сдавать его и жить спокойно на пенсии. Но нет, они решили рискнуть. Вложили все деньги в квартиру, которой даже ещё не было — стройка только начиналась.
Ладно, их выбор. Переехали на съёмную квартиру и ждали, когда их «мечта» достроится. Всё шло гладко, пока не грянул кризис.
Анастасию уволили, и найти достойную работу она не смогла. Их бюджет рухнул. Тогда они попросились пожить у меня. Не ворвались с вещами, нет — вежливо спросили разрешения. Я не смогла отказать сыну. Пустила их, но сразу обозначила правила. Ложусь спать в десять — после этого ни шума, ни гама. Днём телевизор всегда включён — мне так привычнее. На кухне — ни крошки, везде чистота. Они кивнули, вроде согласились.
Сначала всё шло более-менее. Если я делала замечание, они исправлялись. Но скоро им, видимо, надоело подстраиваться. Начались пререкания, недовольство, а потом и вовсе попытки командовать.
— Мам, ну сколько можно? Это же одна тарелка, позже помою! Выключи телевизор, невозможно отдохнуть! — возмущался Дмитрий.
— Зачем убираешь каждый день? Купи робот-пылесос! Ты тратишь кучу времени, а разницы никакой, — вторила Анастасия.
— Не надо в выходные вскакивать в семь утра! Ты нас будишь! Девять часов, а ты уже грохочешь пылесосом, — отчитывал меня сын.
Их недовольство росло, как снежный ком. Они крутили носом, когда я просила убрать посуду, ворчали из-за телевизора. Моя квартира превратилась в поле битвы, где я, хозяйка, должна была оправдываться за свои же привычки. Терпение лопнуло одним вечером. Я не выдержала и рявкнула:
— Собирайте вещи и марш отсюда!
Дмитрий смотрел на меня, будто я его предала.
— Ты выгоняешь родного сына из-за своих прихотей? Мы в трудной ситуации! Нам нужна помощь!
— Те, кому нужна помощь, ведут себя уважительно, а не диктуют условия в чужом доме! — отрезала я. — Я сразу всё объяснила.
— Ну спасибо, мама, за «поддержку»! — бросил он с язвой и пошёл собирать чемоданы.
Наверное, он ждал, что я побегу извиняться, умолять их остаться. Но нет. Я не требовала невозможного. Да, им было неудобно, но и мне не сладко делить кров с чужими людьми. Я пошла на уступки, а они вели себя, будто это их территория.
Я не стану под кого-то подстраиваться — даже под сына. Он знал мой характер и моё отношение к Анастасии. Если им не нравится — пусть живут в своём жилье и устанавливают там свои порядки. А я приеду в гости и начну командовать — посмотрим, как им понравится.
Они ушли, хлопнув дверью. Не знаю, где они сейчас, но мне всё равно. Мой дом — моя крепость, и я не позволю никому указывать мне, как тут жить.
