**Пианистка**
«А теперь перед вами выступит Аня Соколова, ученица девятого ‘б’ класса»
Учительница химии исчезла за кулисами, а на сцену актового зала выплыла, словно призрак, хрупкая девочка в сиреневом платье. Светлые косы рассыпались по плечам, а завитки волн тряслись при каждом шаге, будто живые.
Она опустилась на стул перед роялем, поправила складки платья и замерла, сложив руки на коленях. В зале зашептались, кто-то неуверенно хихикнул, но учителя тут же зашикали.
Тонкие пальцы взмыли над клавишами — и вдруг зал перестал существовать. Для Саши эта музыка раньше звучала только из телевизора, но сейчас она была живой, окутывала его, как туман, сплетённый из звуков. Он не видел стен, не видел людей — вокруг парили только ноты. Сердце то замирало, то билось в такт мелодии, словно пыталось вырваться наружу.
Резкий аккорд — и музыка оборвалась. В тишине зааплодировали нестройно.
«Талантливая девочка. В консерваторию пойдёт. Гордость школы», — пробормотал за спиной Саши учитель алгебры.
Он замечал Аню и раньше, но не обращал внимания. Теперь не мог оторвать взгляд. Она склонила голову и растворилась за кулисами. Химичка объявила следующий номер, но Саша уже мчался к выходу.
«Петров! Куда?» — окликнула его классная, но он даже не обернулся.
Ему нужно было найти Аню. На ум пришло: в кабинете химии расцвела бегония. Если бы только дверь не была заперта…
Дверь оказалась открытой.
«Петров?» — удивилась учительница. — «Что ты тут делаешь? Ладно… Посиди здесь, чтобы ничего не пропало. Ключи куда-то запропастились, а мне в зал надо».
Саша кивнул. Как только она вышла, он отломил веточку бегонии, жалея, что цветок всего один. Спрятав её за спину, он вернулся в зал. У дверей стояла Аня с подругами. Отступать было некуда. Саша подошёл и протянул цветок.
«Ты играла… как будто не из этого мира», — прошептал он, покраснев до корней волос.
«Спасибо», — Аня взяла веточку и прижала к груди. Голос её звенел, как ручей в апреле.
Подружки захихикали.
Сердце Саши раздулось, подкатило к горлу и перекрыло дыхание. Казалось, он сейчас рухнет на пол. С девчонками он целовался, но это… это было другое.
С тех пор он искал её на каждой перемене. Она кивала ему и улыбалась смущённо. Заговорить боялся — друзья уже подтрунивали: «Влюбился в сопливу». С одним даже подрался.
Учебный год близился к концу, впереди — экзамены, институт. А Ане ещё учиться два года. Как жить без неё?
Выручил тот самый друг, с которым дрался.
«Она в моём дворе живёт. Квартиру знаю».
«Да что ты в ней нашёл? Барабанит целыми днями — соседи в ярости…» — но, увидев взгляд Саши, замолчал.
Перед ЕГЭ Саша выпросил у матери деньги, купил букет и пошёл к Ане. Дверь открыл отец.
«Аня дома?»
«Уехала с матерью в Питер. Готовится в консерваторию. Квартиру продали, завтра вещи отправлю и сам уеду».
Только тут Саша заметил пустые стены и коробки.
«А позвонить?»
«Слушай, парень. Она ещё зелёная. Пусть повзрослеет. Сам выучись — тогда и приходи».
Букет он отдал бабке у подъезда и ушёл. Допоздна бродил по городу. Мать устроила скандал: завтра экзамен, а он шляется.
«Выучись и приходи…» — эти слова не выходили из головы. Саша зарылся в учебники. После экзаменов объявил родителям, что едет в Питер. Те запретили: денег на платное нет, институт здесь не хуже.
«Ладно, на каникулах найду её».
Деньги он решил заработать. Все лето трудился, отложил каждую копейку. Осенью поступил, а поездку отложил до следующего лета.
На следующий год они с другом приехали в Питер. В консерваторию их не пустили, ждали у входа. Аню Саша узнал сразу, хоть она и изменилась. Рядом шёл парень, они смеялись, не замечая никого.
Саша не подошёл.
«Молчи», — сказал он другу.
В поезде ругал себя за трусость. «Надо стать кем-то. Пусть пожалеет».
Он грыз науку, к последнему курсу стал лучшим. После диплома уехал в Питер. Родители не возражали — там перспектив больше.
Устроился в крупную фирму, снял квартиру. Через два года купил жильё не в центре, но и не на окраине — и решил найти Аню.
Охранник консерватории за деньги признался:
«Бросила учёбу. То ли руку сломала, то ли ребёнка родила. Вот адрес».
Саша купил букет, но у её дома застыл в сомнениях. А если она замужем? А если не помнит?
И вдруг увидел её. Она шла медленно, вразвалку. Та же худенькая, но какая-то… потухшая.
«Здравствуй, Аня. Помнишь меня? Школа… концерт… Я тебе бегонию подарил из кабинета химии…»
Она смотрела на него пусто.
«Я заходил к тебе тогда. Отец сказал, чтобы пришёл, когда чего-то добьюсь».
«Добился?» — равнодушно спросила она.
«Вроде. Преподаю математику в школе». — Он соврал, не хотел её смущать. Ведь она не стала великой пианисткой.
«Я столько лет ждал… У тебя есть кто-то? Если да — я уйду».
«А как ты меня нашёл?» — вдруг спросила она.
«Приезжал ещё со второго курса. Стоял у консерватории… Ты с парнем шла».
«Я руку сломала. Не могу играть, как раньше. Работаю в садике. Отец умер… Мать — следом».
Они пили чай в её квартире.
«Ты меня помнишь?»
«Помню. Не знала, что отец тебя прогнал».
Он подошёл к роялю.
«Что ты играла тогда?»
Аня села и заиграла. И снова он перенёсся в прошлое. Потом они целовались.
«В какой школе работаешь?» — вдруг спросила она. — «Учителя такие ботинки не носят».
«Соврал», — признался он.
«Зачем?»
«Чтобы ты не стеснялась».
Они встречались осторожно, будто боялись спугнутьПотом они поженились, и иногда, когда Аня играла, Саше казалось, что их история — это всего лишь мелодия, которую он когда-то случайно услышал в школьном зале, но теперь она звучала уже навсегда.
