— Миша, не мог бы заехать за продуктами? — голос Светланы Петровны дрожал от усталости. — На улице гололедица, боюсь упасть…
— Мам, ты серьезно? — раздосадованно ответил Дмитрий. — Я только с дежурства, валюсь с ног. Да и мы с Надей хотели вечер провести вдвоем.
— Дима, я же не дойду… — попросила она тихо.
— Мам, сколько можно? Есть же доставка! Пойми, это не сложно!
— Я не разбираюсь, сынок. Может, ты закажешь за меня?
В трубке — тяжелый вздох.
— Я за рулём, неудобно. Попроси Олю.
— Просила… Она сказала, что занята.
— Ладно, — буркнул Дмитрий, — как доеду — позвоню. Скажешь, что надо.
— Хорошо, жду… — оживилась Светлана Петровна. Но час прошёл, второй — звонка не было. Она пробовала дозвониться, но сын не брал трубку. Выручил сосед, Сергей, заказавший всё необходимое. Когда курьер привёз продукты, Светлана Петровна, расставляя их по кухне, чувствовала, как сердце сжимается от обиды. За что ей это?
Она была хорошей матерью. У неё двое детей: старший Дмитрий и младшая Ольга. Их отец погиб, когда Диме было шестнадцать, а Оле — одиннадцать. С тех пор она тянула их одна. Работала на двух работах, чтобы дать им всё. Поначалу помогали мать и свекровь, но и их не стало, и Светлана Петровна осталась совсем одна.
К счастью, у бабушек были квартиры. Мамину оформили на Дмитрия — он был старшим, учился в институте. Даже с жильём он всё равно нуждался в деньгах, и она продолжала ему помогать. Когда умер дед, его квартира досталась Оле. Светлана Петровна оплачивала им учёбу, отказывая себе во всём, но никогда не требовала ничего взамен. Всё для них.
Она всегда была рядом. Водила их в секции, сидела с ними над уроками, нанимала репетиторов. Жила их интересами, забывая о своих. И верила, что однажды они станут её опорой. Не ждала благодарности, но хоть немного внимания — разве это так много?
Она редко просила помощи. Когда у Дмитрия родился сын, она днями сидела с внуком. Оля, уезжая, оставляла ей свою собаку — бестолковую, громкую, требующую прогулок в любую погоду. Светлана Петровна не отказывала. Но чем дальше, тем яснее понимала: дети её не ценят. Их забота — на словах.
Когда она делала ремонт, просила совета. Но Дмитрий отмахивался: «Мам, некогда», а Оля отвечала: «Разберись сама». Когда она попала в больницу, лекарства принёс сосед Сергей. Дети навестили её по разу, постояли пять минут и ушли.
— Мам, я терпеть не могу больницы, — сморщилась Оля.
— Никто их не любит, дочка, — тихо ответила Светлана Петровна.
— Ты лежи, а я нет. Выздоравливай, потом поболтаем.
Дмитрий, как всегда, сослался на семью: «Надя устала, надо с ребёнком помочь» — и ушёл, даже не обняв.
Сегодняшний случай переполнил чашу. Гололёд сковал улицы Твери, она еле дошла до дома. Попросила детей заказать продукты — мелочь! Но Дмитрий не перезвонил, Оля отказалась. Слёзы жгли глаза, а внутри росла пустота.
Задумалась: когда она жила для себя? Вспомнился один момент. Когда Дмитрий был маленьким, а Оли ещё не было, её отправили в санаторий на Чёрное море. Тогда не было телефонов, и никто не доставал звонками. Целую неделю она гуляла по набережной, дышала морским воздухом, чувствуя себя свободной. Муж звонил раз в день, жалуясь, как ему тяжело, не замечая, что она живёт так всегда. Это было её единственное «для себя».
Теперь море манило её снова. После пятидесяти начинать заново страшно, но что держит её здесь? Дети выросли неблагодарными. Им нужна помощь? А ей кто поможет?
Оставался вопрос денег. Она осмотрела свою трёхкомнатную квартиру в центре Твери. Она досталась ей от мужа, чей отец когда-то был важным человеком. Теперь квартира её. И ей не было стыдно, что дети не получат её. У них уже есть жильё от бабушек. Хватит.
Утром идея не казалась безумием — напротив, окрыляла. Через знакомых она нашла агента, который быстро помог продать квартиру. Без лишних вопросов.
Позже она позвала детей. Сказала, что срочно, и они, хоть и ворча, приехали.
— Ты заболела? — хмуро спросил Дмитрий.
— Нет.
— Тогда в чём дело? — буркнула Оля.
— Мне нужно вам кое-что сказать.
Они вздохнули, как в детстве, когда их отрывали от своих дел.
— Говори, мам. Мне ещё Надю с внуком сменить. Кстати, мы его на выходные к тебе привезём, посидишь?
— Не получится, Дима, — тихо сказала она.
— Почему? — нахмурилась Оля.
— Я уезжаю.
— Куда?! — хором воскликнули дети.
— К морю, — улыбнулась Светлана Петровна. — Купила домик в Геленджике. Буду там жить.
— Мам, ты шутишь? — рассмеялся Дмитрий. — На какие деньги?
— Квартиру продала.
— Что?! — вспыхнула Оля. — А нас даже не спросила?
— Хотела, да вам всегда не до меня.
— И как ты там будешь?! — возмутился Дмитрий. — В твоём возрасте работу найдёшь?
— Найду. Деньги от квартиры останутся. Мне хватит.
Дети думали, что она бредит. Но, поняв, что мать серьёзна, начали давить, уговаривать, кричать.
— Ты все деньги промотаешь!
— Они мои, — твёрдо сказала она.
— Квартира должна была нам достаться! — выпалила Оля.
— Не достанется.
— Ты будешь далеко! Мы тебя не увидим!
— А когда вы меня видели? Только когда вам что-то нужно.
Они кричали, клялись, что теперь будут помогать. Но Светлана Петровна уже не слушала. Море звало её, и впервые за много лет она чувствовала себя свободной. Она хотела быть счастливой — для себя. А дети… Пусть учатся ценить то, что потеряли.
