А знаешь, я тебя никогда не любила…
Иван остановил машину в паре кварталов от дома. Вышел и побрёл к реке. День выдался тяжёлым — на работе всё валилось из рук, важная встреча пошла наперекосяк, едва не сорвалась. Пришлось на лету менять планы.
Он решил перевести дух. Вечер стоял тихий, тёплый. Вода в Волге плескалась лениво, будто сонная. Солнце садилось, окрашивая набережную в розоватые тона. Влюблённые парочки шли, обнявшись, бабушки с дедушками неспешно прогуливались, молодые матери катили коляски с дремлющими малышами.
Девушки бросали на Ивана заинтересованные взгляды. Ещё бы — статный мужчина, да ещё один-единственный на всю набережную. Он отводил глаза, будто говорил без слов: «Не вашего ума дело».
«А что, может, и правда закрутить роман с кем-нибудь?» — мелькнуло у него в голове. Раньше они с женой тоже так гуляли. Светлана… Он её любил. Весёлая, задорная, сразу запала ему в душу. Через полгода сыграли свадьбу. Первые месяцы — как в сказке. А потом её словно подменили. То не так, это не эдак. Ссорились, мирились, но обиды копились. С каждым разом примиряться становилось труднее. Отношения натянулись, как струна.
После драк молчали по несколько дней. Потом, конечно, сходились. Ненадолго. Через две недели после очередного перемирия Светлана узнала, что беременна. Обычно женщины радуются такому, но только не она. Разрыдалась, заявила, что ребёнок ей не нужен, что избавится от него. Это всё Иван виноват — воспользовался моментом.
Но на аборт не решилась — побоялась. Испугалась, что больше не сможет родить.
Стала ещё капризнее. То ночью солёных огурцов захотела, то рыдала без причины. Иван терпел. Любил же. Но всему есть предел. Он надеялся, что после родов всё наладится. Говорят же — беременные нервные.
В роддоме, когда он взял на руки крошечный свёрток, не мог оторвать глаз от личика дочки. Умилялся каждой гримаске во сне. Но радость быстро сменилась отчаянием. Девочка не спала — только на руках. Положишь в кроватку — тут же орёт.
Полночи Иван бродил по квартире с ней, полночи Света. Оба не спали, валились с ног. Сил ругаться не было. Светлана превратилась в тень. Иван держался из последних сил, на работе засыпал за столом.
Потом малышка подросла, стала спать. И ссоры возобновились. Ивану осточертело. Он задерживался на работе, ездил к родителям. Но те прогоняли: «Иди к жене, ей тяжело!» И он шёл домой — к разъярённой Светлане.
— Где шлялся? Я тут одна, а ты гуляешь! У тебя кто-то есть? — кричала она.
У друзей тоже были жёны, но они так не орали. Дочка подросла, начала ходить — вылитый Иван. Это бесило Свету ещё больше. «Я её носила, рожала, а она — вся в тебя!» А Иван хоть был уверен — дочь точно его.
Однажды в ссоре Светлана крикнула:
— А знаешь, я тебя никогда не любила!
— Зачем замуж вышла? — он остолбенел.
— Думала, смогу забыть его… — призналась она.
Её первый парень уехал в Сибирь, обещал вернуться. Год — ни звонка, ни письма. А тут появился Иван. Мать уговорила выйти за него. А потом тот вернулся… И Света вымещала на Иване злость за несбывшуюся любовь.
Тут всё встало на свои места. Придирки, слёзы, вечное недовольство. Хорошо хоть дочь — его копия. Вдруг он заметил — Света стала краситься, сделала новую стрижку.
— Я не могу без него. Ухожу, — сказала она.
— А я? — он не верил своим ушам.
— Ты найдешь другую. Прости, но так больше не могу. Она маленькая — привыкнет к новому папе.
— Но её папа — я!
— Родишь ещё.
— Ты всё за меня решила?! — Он впервые закричал. Света сидела, опустив голову. Иван хлопнул дверью.
Вернулся — дома пусто. Она забрала дочь, вещи — даже записки не оставила. Он рычал от бессилия, метался по квартире. Она его не любила — а он любил! Поехал к тёще — нет их там. Та пообещала позвонить, если Света объявится.
Та сама позвонила. Просила прощения.
Прошло полгода, а боль не утихала. Теперь он бежал из дома не от ссор, а от тоски. Однажды на набережной увидел девушку. Стояла у воды, смотрела на другой берег.
— Ассоль Грея ждёт? — спросил он. Звучало глупо. Но она обернулась, улыбнулась:
— Нет, просто красиво тут.
Он предложил любоваться вместе. С тех пор часто гуляли. Иван рассказал про жену, дочь.
— Ты её ещё любишь? — спросила Оля.
— Не знаю. Мы всё время ссорились. Давай не будем об этом.
Так начался их роман. С Олей было спокойно. Она не капризничала, не требовала. Он понемногу забывал Свету. Скоро Оля переехала к нему.
Она ему подходила во всём. Вот только готовить не любила. «Зачем, если есть доставка?» Любила тусовки, веселье. А Иван чувствовал себя среди её друзей старым. Стал отпускать её одну.
В один из таких тоскливых вечеров позвонила тёща.
— Ваня, беда… — всхлипывала она. — Света погибла. Говорила я ей — не верь этому уроду!
— Что случилось?!
— Этот её бывший… Пьяный, ревновал. Ударил. Она упала, головой об угол… Его забрали. Оказывается, он не в Сибири был, а в тюрьме.
Иван не верил. Светы больше нет…
— А Лиза? — спросил он про дочь.
— У меня. Соцопека может забрать… Но если отец объявится…
Он молчал. Лиза… Не видел её полгода. В её возрасте дети всё забывают. Что он будет с ней делать?
— Ваня, решай быстрее!
— Ладно… Куда ехать?
Оле пока не сказал. Решил — утром объяснит.
— Нам надо поговорить, — начал он осторожно.
— Сейчас? Голова раскалывается… — простонала она.
— Мне придётся забрать Лизу. Света погибла.
— Твою дочь? Я детей не люблю! — Оля едва соображала.
Оля отвернулась к стене, а Иван вышел на балкон, глядя, как первые капли дождя оставляют тёмные следы на асфальте.
