В тот день я зашёл в булочную с пустым животом и ещё более пустой душой. Мне было всего восемь, и я уже не помнил, когда в последний раз ел что-то горячее.

—Тётенька… можно хоть корочку хлеба, даже чёрствую? — прошептал я, дрожащим голосом.

Женщина оглядела меня с ног до головы и махнула в сторону двери.

—Прочь отсюда, щенок! Иди работай, как все! — крикнула она, вытирая прилавок.

В горле встал ком, я уже хотел уйти, но вдруг раздался низкий голос.

—Эй, гражданка! — это был пожилой мужчина, покупавший хлеб. — Разве не видите, что перед вами ребёнок?

—Пусть его родители о нём заботятся, — отрезала она сердито.

Я опустил голову, готовый сквозь землю провалиться. Но старик наклонился и положил мне руку на плечо.

—Не переживай, сынок. Пойдём, я тебя угощу.

В тот день он привёл меня к себе, накормил щами, дал кровать и, самое главное, — место, где я не чувствовал себя отребьем.

—Внуков у меня нет, — улыбнулся он. — Хочешь стать моим?

Я стиснул зубы, чтобы не расплакаться, и кивнул.

—Да, дедушка.

Годы шли, и этот старик стал мне семьёй, опорой и причиной учиться. Он заставил меня пообещать, что однажды я помогу другим, как он помог мне.

Время пролетело, и вот однажды, уже будучи врачом, я получил срочный вызов в больницу. Женщина истекала кровью на операционном столе. Когда я вошёл и увидел её лицо, кровь застыла в жилах — это была та самая булочница.

Пока я оперировал, в памяти всплыли её жестокие слова, но тут же пришло воспоминание о тёплой руке деда, вытащившего меня с улицы. И тогда я понял.

Через несколько часов она пришла в себя.

—Это вы… спасли мне жизнь? — спросила она, глаза её блестели от слёз.

Я спокойно посмотрел на неё.

—Да. И сделал это потому, что когда-то один человек поверил, что я заслуживаю второго шанса.

Она разрыдалась. Я лишь улыбнулся, потому что в тот момент почувствовал — мой дед, оттуда, свысока, гордился мной.