Свекровь против тёщи: кухонные баталии
Людмила и Денис поженились стремительно — по любви, без долгих раздумий. Оба были молоды: ей двадцать два, ему двадцать четыре. Вопреки советам старших жить с родителями, сняли квартиру в Долгопрудном — район тихий, зелёный, до работы рукой подать.
Не прошло и недели, как Люся, рыдая, ворвалась в родительский дом.
— Мам, больше так не могу! — всхлипывала она, вытирая слёзы кулаком.
Её мать, Галина Николаевна, встревожилась:
— Что случилось, солнышко? Денис? Он тебя обидел?
— Нет… не он. Его мама! Эта женщина ведёт себя у нас как у себя дома! Готовит, убирает, всё переделывает! А потом шепчет Денису, что я — беспомощная, что руки кривые, и вообще — он зря на мне женился!
Галина нахмурилась, выслушав дочь, затем вдруг усмехнулась и сказала лукаво:
— Кажись, придумала, как помочь. Только делай всё, как скажу.
Она сама в молодости хлебнула лиха со свекровью — властной, едкой, неуступчивой. Знала: лобовой атакой тут не выиграть, а вот переиграть — запросто.
С тех пор как свекровь, Алла Семёновна, начала наведываться в дом молодых, обстановка накалялась. Та приходила без предупреждения: переставляла банки на кухне, пережаривала котлеты, закатывала глаза при виде немытой посуды. Делала вид, что помогает, но каждый её жест говорил: «Без меня тут всё развалится!»
Денис лишь пожимал плечами: «Ну это же мама, она хочет как лучше». А Людмила стискивала зубы, глотала обиды, боялась поругаться — и с мужем, и с его матерью.
Но после разговора с Галиной всё изменилось. Та явилась в гости с сумками продуктов и заявила:
— Что, сваха за всеми делами не успевает? Помогу! Раз уж я такую непутевую дочь воспитала — надо исправлять!
С этого момента началась настоящая оккупация.
Галина «случайно» заходила сразу после Аллы Семёновны. Варила, убирала, гладила, обсуждала рецепты. Делала это с сахарными улыбками и такой слащавой вежливостью, что у свекрови начинал дёргаться глаз.
— Галя, а не слишком часто ты тут бываешь? — как-то спросила Алла.
— А ты? — парировала Галина с тем же мёдом в голосе.
Война шла тихая, но принципиальная. Две мамы соревновались в хозяйственности, будто за каждую вымытую тарелку давали медаль.
Но у Галины было преимущество: она боролась за дочь, а не за идеалы.
Вскоре Денис начал морщиться. Две хозяйки в доме — не совсем то, о чём он мечтал после свадьбы.
— Люсь, может, попросишь маму не так часто приходить? — осторожно предложил он.
— Конечно, попрошу, — кивнула Людмила. — Но только после того, как ты поговоришь со своей. Моя просто заботится. Как и твоя.
Денис задумался. Он не был дураком и всё понимал. В итоге твёрдо заявил обеим:
— Мамы, спасибо за заботу, но мы хотим справляться сами. Будем рады видеть вас в гости — но только когда пригласим.
Алла Семёновна была унижена. Перед уходом, дождавшись, пока Денис выйдет, прошипела Людмиле:
— Ты ещё пожалеешь! Внуков от меня не увидишь!
Но она не знала, что Галина стояла за дверью и слышала всё. Войдя, та радостно объявила:
— Спасибо, сваха! Значит, внуки будут только мои. Как удачно!
Свекровь фыркнула и хлопнула дверью.
Прошли годы. Алла переключилась на младшего сына — тот тоже женился. Там история повторилась: новая невестка покорно терпела её диктат.
Но к Людмиле Алла теперь заходила лишь с Денисом — и сидела чинно, как гостья. Без кухонных набегов.
А дети Люси и Дениса — двое сорванцов — обожали обеих бабушек. Но чаще рвались к Галине: там пекли блины, разрешали беситься до упаду и рассказывали на ночь страшные сказки.
Иногда за чаем Галина вспоминала тот день, когда дочь прибежала в слезах. И думала:
«А ведь всё могло сложиться иначе. Если бы я не вступилась… Но теперь моя Люся — уверенная хозяйка, любимая жена и счастливая мать».
И улыбалась. Потому что иногда, чтобы защитить своё дитя, не нужны кулаки — достаточно просто прийти с пакетом муки и сказать: «Я тоже мать».
