После него душа в синяках
— Ты хоть слышала, что я сказал?! А? Хватит болтаться без дела! Ты мне жена или кто? Как ни приду — тебя нет! — взорвался Дмитрий.
Светлана едва вздрогнула, но не обернулась. Медленно расстегнула пальто и, вздохнув, повесила его на вешалку.
За окном сгущались сумерки. На плите стоял чуть тёплый щи, который она успела сварить перед приходом мужа. Без картошки, как он любит.
Её предпочтения его, похоже, никогда не интересовали.
— Я просто хочу навестить Иру, — тихо сказала Светлана. — У неё в воскресенье маму в больницу положили. Хочу поддержать.
Дмитрий фыркнул и махнул рукой, будто это его вообще не касалось.
— Поддержка по телефону. Ты и так всё время там торчишь. Или просто сбежать хочешь?
«Да», — мелькнуло у неё в голове. Хочу. Очень хочу. И от этой мысли внутри всё сжалось. Накатил ужас и… странное чувство вины. Выходит, она плохая жена?
Дмитрий немного остыл, но не успокоился. Пошёл на кухню, на автомате открыл холодильник, осмотрел полки и закрыл. Видимо, не нашёл, к чему придраться.
— Может, развод хочешь? Только скажи, и закроем этот цирк. Будешь гулять, как твои подружки-ветреницы!
«Как до этого дошло?» — подумала она, запуская пальцы в волосы.
…Когда-то они наперегонки чистили апельсины на этой кухне, чтобы угостить друг друга. А теперь — бесконечные ссоры, потому что каждая встреча с подругой воспринимается как государственная измена.
И это не единственное…
…Они познакомились три года назад. В ноябре. Слякоть, дождь, серое небо… Ей хотелось хоть кого-то, чтобы не сойти с ума от осенней тоски.
Дмитрий тогда казался спасением: весёлый, взрослый, не маменькин сынок. Ели чебуреки у метро, гуляли по парку, смеялись, фотографировались на фоне жёлтых листьев.
— Мне не нужна домохозяйка, — говорил он однажды. — Мне нужен человек рядом, а не тень сзади.
Через год сделал предложение. Без пафоса, но искренне. Без фейерверков, зато в глазах была нежность. Светлане казалось, она нашла свою половинку.
Но постепенно всё изменилось. Медленно, незаметно. Настолько, что она очнулась только сейчас.
Обычно жёнов ругают за то, что «обабились»: потолстели, перестали краситься. У Светланы всё было наоборот: расслабился муж, а не она.
Сначала стал «уставать» после работы и перестал помогать. Потом забывал купить хлеб. Потом обижался, когда просили вынести мусор.
А потом заявил:
— Ты даже хозяйство вести не умеешь. Зачем замуж выходила?
Светлана всё чаще чувствовала себя не женой, а крепостной. Бессрочно. Разорвать контракт можно лишь ценой скандалов и нервотрёпки.
Когда-то он гладил её по волосам и шептал, что она никогда не будет одинокой. Теперь, убегая в спальню, она чувствовала себя именно так.
Перелом случился неожиданно. В следующую субботу.
— Слушай, Света, может, заведём ребёнка?
Фраза прозвучала мимоходом, пока она резала салат. Он даже не взглянул на неё, просто бросил, мол, пора, часики тикают. Как о покупке пылесоса.
Светлана замерла с огурцом в руке. Ладони вспотели мгновенно. Челюсти сжались.
— Что? — переспросила она, надеясь, что ослышалась.
— Ребёнка. Нам за тридцать. Нормальные семьи рожают, пока молоды.
Внутри что-то затрепыхалось, как птица в клетке. Словно ей предложили прыгнуть в ледяную прорубь. Она сама не понимала, что чувствует.
Она всегда хотела детей. С детства. Представляла, как будет заплетать косички, читать сказки, собирать портфель. Даже имена придумывала.
Но теперь ребёнок ассоциировался не с радостью, а с капканом.
— Я… — начала она и замолчала.
Сказать было нечего. Даже себе.
Дмитрий наконец посмотрел на неё. В глазах — не нежность, а холодное ожидание.
— Ты же хотела. Или передумала? Или… хочешь, но не от меня?
Голос стал ледяным. Слова ударили по нервам. Светлана вскочила. Не могла сидеть.
— Ты серьёзно? О ребёнке — в таком тоне?
Дмитрий хмыкнул. Его задело, но не как любящего, а как хозяина, у которого срывается сделка.
— Ты ждала роз и шампанского? Это жизнь, Света, а не сериал. Скажи прямо: не хочешь от меня ребёнка. Тогда всё ясно.
Светлана села. Руки дрожали. Внутри всё переворачивалось. Глубоко в груди что-то упиралось и шептало: «Не надо. Не с ним».
— Я не знаю, — прошептала она. — Мне так тяжело, а ты о ребёнке…
— Значит, не хочешь. Всё понятно, — в голосе зазвенела сталь. — У тебя есть другой?
Она резко подняла голову. В глазах потемнело.
— Ты с ума сошёл? Какой другой?! Я хоть раз давала повод?!
— А как объяснить, что ты так ко мне относишься?! — рявкнул он. — Живём как соседи! А теперь и ребёнка не хочешь! О чём мне думать?!
— Может, начнёшь думать не только о себе?! — сорвалась она. — Ты из мужа превратился в тирана! Я себя женщиной рядом с тобой не чувствую, Дима! Какой ребёнок?! Я задыхаюсь!
Они орали минут десять. Стучали кулаками по столу, швыряли посуду, она даже запустила в него огурцом. Потом он хлопнул дверью спальни. Она — входной.
Светлана вышла в подъезд, не зная, куда идти. Лишь бы не домой. Не туда, где стены давят.
Написала подруге:
— Можно переночевать? Не спрашивай почему.
— Конечно. Жду. Всё в порядке? — сразу ответила Ира.
Светлана вызвала такси. В дороге телефон вибрировал каждые две минуты.
— Ты истеричка. Я просто хотел поговорить.
Она не ответила.
— Ладно, вали. Подам на развод, раз тебе надоело.
Светлана лишь вздохнула.
— Ты правда ушла? К кому?
Отключила вибрацию и сунуОна закрыла глаза и впервые за долгое время почувствовала, как внутри медленно, но верно прорастает маленький росток свободы.
