Жду тебя…
Иван скользнул взглядом по комнате — всё выключено, ничего не забыл. Перекинул через плечо потрёпанный временем рыжий рюкзак, привычно нахлобучил кепку и вышел из избы. Дверь закрыл на висячий замок. «Краска облезла, надо бы подновить», — мелькнуло в голове. У калитки на секунду оглянулся на дом, потом твёрдо зашагал по деревенской улице.
— В магазин, Иван? — у соседней избы стояла дородная Агафья, прикрывая глаза ладонью от солнца. Утренние лучи слепили. Когда она смеялась, живот её колыхался, будто внутри бултыхалась вода. Иван лишь махнул рукой — мол, некогда.
На краю деревни его догнал грузовик, притормозив.
— В магазин, дядя Ваня? Садись, подброшу! — из кабины крикнул Сергей.
Иван замялся, но всё же влез в высокую кабину.
— Что-то ты рановато, лавка ещё час не откроется, — сказал Сергей, пожимая его мозолистую руку.
— На автобус спешу.
— В город? — оживился словоохотливый Сергей. — Я тоже туда. Могу довезти прямо куда надо. Чего в автобусе толкаться?
— Повезло, — Иван снял кепку, провёл рукой по поредевшим седым волосам.
— По делам или в гости? Огород сажать пора, а ты в город.
— Вернусь — посажу. А ты-то сам зачем? — Грузовик подскакивал на ухабах, отчего голос Ивана дрожал.
— А ты когда назад? — Сергей проигнорировал вопрос.
— К вечеру.
— Значит, дело, — заключил он.
— Вроде того, — коротко бросил Иван.
Долго жил один, отвык от пустых разговоров.
— Ладно, не лезу. Только ехать далеко, давай поболтаем — веселей будет, — обиделся Сергей.
— Верно, — согласился Иван.
За окном мелькали то густой хвойный лес, то заросшее поле. Раньше тут уже бы золотилась пшеница, а теперь — одни одуванчики да клевер.
У остановки в соседней деревне толпился народ. Грузовик, выехав на асфальт, разогнался.
— Чего не женишься? Тридцать скоро. Одному — горе, — неожиданно заговорил Иван.
— Да кто за деревенского пойдёт? Девки в город рвутся, а городские нас чураются.
— И то правда, — вздохнул Иван. — Переезжай в город, шофёр везде нужен. Квартиру бы получил, денег накопил.
— Да ну, ждут там меня! А мать? А хозяйство? Замкнутый круг, — Сергей покосился на него.
— Ты парень надёжный. Будь у меня внучка — за тебя бы отдал.
— А ты сам-то никогда не был женат?
— Не довелось. Детей нет. Один как перст. Не смог забыть свою Гальку.
— Нашу, деревенскую?
— Нашу. После смерти её родителей землю москвичи скупили, старый дом сломали, хоромы поставили. Как она замуж вышла да в город уехала, тебя ещё и на свете не было.
Деревни мелькали за окном — то богатые с кирпичными домами, то покосившиеся избёнки.
— Любил я её, Гальку, до дрожи, — вдруг продолжил Иван. — Увидит меня — у меня сердце в пятки. Засмеётся — голова кружится. Мать у неё строгая была, никуда не пускала. А мы тайком за огородами встречались, в лес бегали.
Школу окончил, на трактор сел. Думал, год отработаю, денег на свадьбу скоплю — и свататься. А тут повестка. Два года — не шутка. Обещала ждать… — Иван замолчал. Сергей не торопил.
— Писем не писал. Деревня маленькая — её мать всё равно бы не дала прочитать. Не нравился я ей. Принца дочери хотела.
Тогда другое время было — ни телефонов, ни интернета. Через три месяца мать написала: Галька замуж вышла. Учитель на практику приехал, вот и вышла. А я в казарме с ума сходил, на стенку лез. Не помню, как отслужил.
Вернулся — сразу к ней. А мать её как зашипит, палкой гонит: «Муж у неё, квартира, ребёнок…»
Подруга адрес дала. Моя мать ревела: «Не надо, сынок, душу бередить». Но через две недели я не выдержал, поехал. Во дворе её дома за деревом спрятался. Хотел без мужа поговорить.
Вижу — идёт моя Галька с коляской. Похорошела, вся городская. Только шагнул к ней — а муж её обогнал. Солидный, в очках. Поцеловал её в щёку — и в дом. А я так и остался под деревом.
Потом уехал на стройку. Там с буфетчицей Катей сошёлся. Огонь, а не девка. Но не прикипел. Один за другим родители умерли. На похороны матери приехал — да и остался. Дом подлатал. Только пусто в нём…
— И больше не пытался её увидеть?
— Нет. Семья, ребёнок… Не моё дело. А недавно она мне приснилась. — Иван развернулся к Сергею. — Вижу её будто живую. Всё такая же юная, улыбается: «Что ж не приехал? А я жду тебя…» Проснулся — сердце колотится, рубаха к спине прилипла. Пусто в избе. Вот и решил поехать.
— Да ты что, дядя Ваня… Выходит, всю жизнь одну её и любил? Думал, такое только в кино бывает. — Сергей покачал головой.
— Любовь она или есть, или нет. Всё остальное — так, баловство.
Впереди замаячили многоэтажки.
— Приехали. Куда тебе?
— Езжай не спеша, я ориентируюсь. Адрес потерял, но дом узнаю.
— Ладно, — Сергей кивнул.
С последнего визита прошло лет пять — всё изменилось. Лишь у вокзала Иван сориентировался, указал улицу. У пятиэтажки Сергей остановился.
— Спасибо, Серега. Выручил.
— Когда обратно? — спросил тот.
— Не знаю, как получится.
— Тогда так. У меня дела на пару часов. К пяти освобожусь. Будешь тут — вместе поедем.
— Постараюсь. — Иван вылез из кабины, поправил рюкзак и зашагал во двор.
Память не подвела — вот то самое дерево. Только номер квартиры забыл. На лавочке у подъезда сидела женщина.
— Простите, тут Галина живёт… Не скажетеОн стоял у её двери, сердце колотилось, как тогда, сорок лет назад, и вдруг понял — главное не то, успел ли он, а то, что она ждала его всю жизнь.
