В старые времена вспоминается мне тот разговор…
— Возьми да и зачни ребёнка! Он потом смирится – куда денется? Мужчина живёт по факту, а не по рассуждениям.
Свекровь подмигнула так, будто подсказывала невестке хитрость, как соль в суп добавить, а не коварный план против родного сына.
— То есть… по-вашему, я должна просто поставить его перед свершившимся? — Лидия приподняла бровь.
— А что? Он же твой муж по закону. Годами сидите, перетираете одно и то же. А я всё жду внуков, да только не дождусь, — вздохнула Аграфена. — А так родишь – и всё. Куда он денется?
Сказать, что Лидия разозлилась — ничего не сказать. Совет был, мягко говоря, бестолковый. И всё же слова задели за живое. Пять лет в браке, а движения вперёд – ни на шаг… Лидии казалось это несерьёзным, но она ждала. И, кажется, уже почти смирилась, хоть и с щемящей тоской в сердце.
Когда они только поженились, им было по двадцать пять. Степан уверенно говорил, что детей, конечно, хочет, но потом. Сначала – пожить для себя. Потом – денег накопить. Потом – квартиру купить. Потом – доход пассивный обеспечить. Всё потом.
«Потом», как оказалось, длилось вечно.
Квартира у них появилась благодаря матери Лидии. Бабушка скончалась, и мать без раздумий отписала наследство дочери. Двушка, правда, требовала ремонта, зато в хорошем районе. Могла стать уютным гнёздышком, где никто чужой не дышал бы в спину.
С ремонтом справились за год. Степан сначала ворчал, жаловался на траты, но потом втянулся. Поклеили обои, поменяли трубы, мебель нашли на «Авито». Лидии казалось – вот оно, финишная черта, теперь точно можно.
Но муж не торопился.
— Пожалуй, воздержусь, — сухо ответила Лидия. — Ребёнок – не котёнок. Даже с котёнком решать должны двое.
— Да ты и так всё на себе тащишь. Квартира – твоя. Без тебя он бы до сих пор в съёмной жил. Толкни его – и дело с концом.
— Я что, трактор?
— Умная женщина не спрашивает, когда знает, что права.
Щёки Лидии вспыхнули. Уйти хотелось, но куда? Она сама пришла к свекрови, а за окном лило как из ведра. Тащиться пешком под дождём – не самое приятное.
Лидия знала кое-что, но свекрови не говорила.
— Ты вообще детей хочешь? — как-то спросила она у мужа после очередного «не сейчас».
Он задумался.
— Пока не знаю, — выдал наконец.
Ей было тяжело это принять. И уж точно не хотелось обсуждать это со свекровью.
На следующий день Лидия рассказала Степану о разговоре.
— Представляешь, твоя мама советует мне забеременеть втихаря. Мол, потом сам втянешься.
Она усмехнулась, будто шутила, но внутри кипело: злость, обида, боль.
Степан фыркнул. Даже не удивился.
— Ну да, она у меня такая… Не обращай внимания.
— И тебе не стыдно? Это же не про сгоревший борщ. Речь о ребёнке, о целой жизни!
Он пожал плечами и сел за компьютер. Разговор был окончен.
С тех пор Лидия больше не поднимала эту тему. Но внутри росла тревога. А если он против? А если так и не решится?
Вскоре ответ нашёлся сам…
…Лидия сидела на краю ванны, глядя на две полоски, будто на приговор. Сердце колотилось не в груди, а в висках, в пальцах, в ушах. Внутри – пустота. Ни радости, ни страха.
Тест лежал у раковины, рядом – упаковка таблеток, которым она доверяла годами. Надёжные. Проверенные. Но что-то пошло не так.
Через два дня пошла к врачу. Не хотела гадать. Врач подтвердила: беременность, шесть недель. Всё в порядке.
— Не планировали? — спросила врач.
Лидия покачала головой.
— Такое бывает, — пожала та плечами.
Она вышла, еле передвигая ноги. Как дошла до дома – не помнила.
Степану сказала не сразу. Сначала убралась, приготовила ужин, вела себя как обычно. Но избегала смотреть на живот.
Когда он пришёл с работы, поцеловал в висок и спросил про ужин, Лидия поняла – пора.
— Мне нужно сказать тебе кое-что. Серьёзное.
— Что-то случилось?
— Я беременна, Степан.
Тишина. Так тихо, что слышно, как соседи спорят за стеной.
— В смысле?
— В прямом. Две полоски. У врача была.
Лицо мужа побледнело, потом покраснело. Он открыл рот, но ничего не сказал. Не кричал, не ругался. Просто смотрел. И ей стало страшно.
— Я не специально, — прошептала она. — Таблетки пила. Это сбой.
— Сбой? — тихо переспросил он. — То есть, это случайность?
Она кивнула. Резко. Он заходил по комнате, схватился за голову. Потом остановился.
— Я тебе не верю.
Лидия вздрогнула. Воздуха в лёгких не хватало.
— В чём? В том, что я не специально?
— Да. Ты знала, что я не готов. Но сделала по-своему.
— Я ничего не делала! — голос задрожал. — Это случайность! Врач сказала – бывает!
— Удобно… Нет, не верю.
Её будто обожгло. Хотелось крикнуть, что он дурак, но сдержалась.
— Ты говоришь, будто я тебя силком тащила в кровать, таблетки не пила и тест подделала! Ради чего? Шантажировать?
— Ты мою мать наслушалась, притворилась овечкой, а сама меня предала!
Лидия сжала кулаки.
— Ты слышишь себя? Я беременна! Мне страшно! А ты обвиняешь меня, будто во мне твой враг!
Степан развернулся, пошёл в спальню, стал сгребать вещи в сумку. Молча.
— Ты уходишь?
— Не хочу жить с предательницей.
Пять лет брака рухнули в миг…
Под утро пришло сообщение:
— Всё обдумал. Прости, но такая семья мне не нужна. Давай разводиться.
«Такая»… Она перечитала трижды, закрыла мессенджер, накрыла лицо руками. Слёз не было. Внутри – пустота, давящая, как камень.
Через пять минут начала листать контакты. Палец завис над именем свекрови.Она глубоко вздохнула, перевела взгляд на залитый утренним светом подоконник и поняла – вот он, новый день, в котором больше нет места чужим решениям.
